В городском краеведческом музее открылась традиционная выставка «Арт-март»
![Н.В. Панина. Березополье. 2022 год. Картон, акрил.](http://reporter-dz.ru/sites/default/files/styles/article_image/public/media/novosti/panina.jpg?itok=54qt-rV5)
Кандидат искусствоведения Сергей Акимов – о тенденциях, которые происходят сейчас в художественной жизни Дзержинска. Среди них есть как положительные, так и негативные.
Идея объединить в музейных залах если не всех, то большинство дзержинских художников, возникла давно, около 15 лет назад, и выставка долгое время называлась «Городу подаренные краски».
Сменив название, она сохранила свою концепцию: показать новые работы местных авторов без ограничений по тематике, эстетическим пристрастиям, техникам исполнения. Поэтому каждая экспозиция – это не просто пестрый калейдоскоп впечатлений, а возможность с большой полнотой увидеть, какие процессы происходят сейчас в художественной жизни Дзержинска. И прежде чем рассказать читателям о наиболее интересных и ярких, на наш взгляд, экспонатах, постараемся выделить и охарактеризовать эти тенденции. Среди них есть как положительные, так и негативные.
Попытка анализа
Каждый раз круг участников выставки расширяется, появляются новые имена, однако по-настоящему незаурядных произведений становится все меньше. Если работа запоминается, то чаще не глубиной замысла и мастерством его воплощения, а внешней броскостью и экстравагантностью. Например, большие по размеру картины Яны Федотовой написаны отдельными дробными мазочками, напоминающими стежки вышивки, причем совершенно не важно, что именно изображается: вода, деревья, человеческая фигура или архитектура – любая форма распадается на мелкие цветные пятнышки. Усиливает ли такая манера выразительность образа? Вряд ли. Это прием ради приема. А ее картина «Утиное счастье» (2021год, холст, масло) вообще напоминает старинную японскую гравюру.
Не чужд показной эффектности оказался и Алексей Аникин, чьи пейзажи хорошо знакомы зрителям. Его «Фантазия» (2022 год, холст, масло) оставлена как будто бы незавершенной: ведущая к воде тропинка, высокие травы, дальний берег написаны со свойственной этому художнику тщательной детализацией, но по всем углам остался не покрытый краской холст. Сразу возникает диссонанс между проработкой мельчайших подробностей и этой псевдонезаконченностью (да еще и подпись автора красуется на видном месте). Ради чего использован такой прием? Он воспринимается как по-театральному эффектный жест, призванный привлечь внимание зрителя. Декоративностью, яркой красочностью и экспрессией мазка отличаются работы Ольги Устиновой. Ее живопись часто строится скорее на принципах дизайна, чем станкового искусства. Ее произведения радостные и жизнеутверждающе по настроению, но она уже начинает повторять саму себя в бесконечных композициях с цветами. Думается, художнице имеет смысл обратиться и к другим темам, тем более что когда она выходит за привычный для нее круг мотивов, получаются очень интересные работы.
Вторая тенденция заключается в том, что все больше дзержинских художников отходят от реалистической традиции и обращаются к фантастике, символизму, абстракции. Далеко не всегда подобные произведения удачны. Василий Демахин представил три больших полотна, претендующих на многозначную ассоциативность. В «Цветочной рапсодии» (2022 год, холст, масло) странные трубчатые формы зависли в не менее странном желтовато-коричневом пространстве, освещенном неприятным резким светом. В «Королевском бале» (2021 год, холст, масло) он попробовал обыграть взаимодействие криволинейных разноцветных плоскостей и контраст между гладкой фактурой красочного слоя и пастозными мазками, но получилось, будто с каких-то фантастических тентов свисают подтаявшие сосульки. В абстрактной живописи – будь то геометрический минимализм Казимира Малевича или свободно перетекающие пятна цвета в полотнах Василия Кандинского – действуют законы формальной композиции: выделение главного, иерархия элементов, наличие ритма. В картинах В. Демахина такой логики нет.
Среди произведений реалистического характера почти не встретить сюжетно-тематических композиций. Эта тенденция характерна сейчас для всего отечественного искусства и особенно болезненно сказывается на художественной жизни провинции, где крайне редок спрос на живопись бытового или исторического содержания, а художникам часто не хватает мастерства и опыта для решения сложных творческих задач. Ведущие художественные вузы – институты им. И.Е. Репина и В.И. Сурикова, академия Ильи Глазунова – бережно хранят традиции работы над крупными и идейно значимыми произведениями, но в целом такие работы единичны. На них нет общественного заказа, стимулировавшего в советское время развитие бытового, исторического, батального жанров. Из дзержинцев, пожалуй, только Иван Еськов, мастер старшего поколения, сохраняет устойчивую приверженность бытовой теме. На текущей выставке он показал две исполненные в эскизной манере работы, узнаваемо и естественно изображающие вернисаж и концерт в том самом музейном зале, где сейчас висят эти картины. Юрий Пешехонов, прежде неоднократно и с успехом обращавшийся к образам из прошлого Нижегородского края, уже давно не показывал новых исторических полотен и на этот раз продемонстрировал одну пейзажную работу («Октябрь», 2021 год, холст, масло).
На любой вкус
Присмотримся внимательнее к некоторым экспонатам. Как своего рода визитная карточка выставки воспринимается этюд Сергея Наседкина «Запах весны» (2021 год, холст на картоне, масло). Работа удачно размещена в первом, самом маленьком зале и встречает зрителей, задавая эмоциональный тон всей экспозиции. Автор не ставит перед собой масштабных задач, а просто и непритязательно пишет березовую рощу, яркое солнце, оттаявшую землю, стремится передать тонкие и нежные взаимоотношения цветов снега, охристо-рыжеватых проталин, разноцветно написанной массы деревьев в глубине.
«Желнино» Александра Худиенко (2019 год, холст, масло) изображает поселок с противоположного берега Осовца. Коричнево-охристым колоритом, самим мотивом расположившегося под дубами стада коров и отчасти даже приемами наложения краски картина напоминает произведения мастеров барбизонской школы – французских художников середины XIX века, писавших сельские виды и оказавших большое влияние на дальнейшее развитие пейзажа в европейском искусстве. Может быть, автор и не стремился к этому сходству. Во всяком случае, оно не делает работу подражательной. Скорее, наоборот, помогает передать спокойную и чуть грустную красоту осени с приглушенными красками, голубыми просветами на облачном небе, собирающимися в стаи птицами.
Привлекает внимание небольшой пейзаж Натальи Паниной «Березополье» (2022 год, картон, акрил). Березопольем в старину называли земли нынешнего Богородского района. Необычно узкий вытянутый горизонтальный формат позволяет подчеркнуть протяженность заснеженной равнины, пересекаемой ложбинами и перелесками. Живопись почти монохромна, но не бесцветна: все основано на мягких сдержанных полутонах, и даже темные силуэты деревьев не выглядят черными пятнами, сохраняют прозрачность. Ощущению бескрайнего и вместе с тем уютного раздолья соответствуют спокойное настроение и обобщенная живописная манера.
Одна из исторических достопримечательностей Богородского района – усадьба в Подвязье – изображена на акварели Виктора Кузнецова (2019 год), который часто пишет архитектурные мотивы. Если в этой работе четкие формы построек сопоставлены с окружающим пейзажем, лишь намеченным размытыми пятнами, то в листе нижегородского художника Александра Терентьева «Гороховец зимой» (2014 год, акварель) город предстает словно таящий в дымке мираж.
Регулярным участником выставки является Ольга Бормотова, старающаяся работать в разных жанрах и техниках. На этот раз, кроме добротно сделанного, но несколько напоминающего учебную постановку «Красного натюрморта» (2021 год, картон, масло), она продемонстрировала два эстампа из серии «Деревья» (2021 год), выполненной в технике гравюры на пластике.
По-прежнему верны себе Петр Засухин и Олег Губин, которые тридцать лет назад были в числе основоположников нереалистического искусства в Нижнем Новгороде. В живописи Засухина почти все образы строятся на эпатаже и лубочной манере исполнения. На его картине Хрущев с видом безумца потрясает початком кукурузы, поднимая его к ярко-голубому и ровно, как забор, окрашенному небу, по которому пролетают символы эпохи – спутник и ракета («Никита Сергеевич», 2022 год, оргалит, акрил). Зрителю остается самому решать, то ли это ностальгия, то ли насмешка.
Для О. Губина на первом месте всегда стоит выразительность пластической формы, достигаемая сочетанием в одной композиции фигуративных и абстрактных мотивов. Диалектное слово «нескляшный» (неловкий, неуклюжий) дает повод изобразить женскую фигуру на мостках и построить изобразительную плоскость на неустойчивых наклонных линиях («Нескляшная в синем», 2021 год, холст, масло). На другой его картине лунной ночью неторопливую беседу – да еще за чашечкой чая! – ведут сиреневый кот с весьма удрученной почти человеческой физиономией и зашедший к нему бледно-желтый заяц («Заяц приходящий», 2021 год, холст, масло). При всей пародийности образа здесь есть не только доля юмора, но и какое-то по-детски сказочное и одновременно грустное настроение. Нереальные животные разыгрывают реальную человеческую ситуацию и наделены вполне человеческими свойствами.
Автор этих заметок знакомился с экспозицией в воскресенье, в середине дня. Посетителей в музейных залах было немало, и это искренне радует: произведения дзержинских художников вызывают к себе интерес. Думается, сотрудникам музея имеет смысл более активно организовывать вокруг экспозиции просветительскую работу. Почему бы не провести творческие встречи художников со зрителями? Почему бы для самих экспонентов не устроить обсуждение, пригласив искусствоведов, журналистов и всех желающих поучаствовать в творческих дискуссиях? Тогда бы для всех дзержинских мастеров каждый «Арт-март» был бы не просто возможностью показать несколько своих работ, а подлинным праздником творчества.
Сергей АКИМОВ, кандидат искусствоведения.