В 2010 году в Дзержинске впервые состоялся фестиваль колокольного звона «Антониевские перезвоны», и с тех пор он стал неотъемлемой частью православной культурной жизни нашего города. Все эти годы бессменным ведущим фестиваля является старший звонарь храмового комплекса Нижегородского Кремля, руководитель Нижегородской школы колокольного искусства при кафедральном соборе Александра Невского Алексей Кофанов.

«Репортер» решил ближе познакомиться с этим человеком, расспросить о специфике его профессии, о ее миссии в современном мире.

Через сцену и пытаюсь донести до людей свои знания о колоколах и колокольном звоне

– Алексей, вы, человек воцерковленный, традиционно ведете звон-концерт в рамках фестиваля «Антониевские перезвоны». Насколько комфортно чувствуете себя в роли ведущего: это для вас своеобразное послушание или зов души?

– Однозначно – зов души. Звон-концерт – это же не какое-то эстрадное шоу, и я выступаю там не как шоумен, а как просветитель. Колокольный звон ведь не оставляет равнодушным практически никого – будь то человек воцерковленный или далекий от религии – и у каждого вызывает свои чувства, эмоции.

Однако о смысле того или иного звона задумывается далеко не каждый. Вот я через сцену и пытаюсь донести до людей свои знания о колоколах и колокольном звоне, о его культуре и эстетике, рассказать о тонкостях не так давно возродившегося ремесла звонарей. Мне это очень интересно.

А насколько комфортно чувствую себя в роли ведущего? Понимаете, тут как бы все сошлось. Я же, прежде чем стать звонарем, много и активно работал конферансье, мне все это близко, знакомо, взаимодействовать с публикой я умею…

В ранней молодости занимался музыкой, бизнесом

– Значит, в звонари вы попали не со школьной скамьи?

– Что вы! В школьные годы, в ранней молодости у меня были совсем другие интересы: я занимался музыкой, бизнесом… А потом вдруг почувствовал какую-то пустоту, пришло понимание, что не тем я занимаюсь, не мое это.

Ну а дальше… Так получилось, что в 27 лет я начал ходить в церковь, помогать церкви. В общем, стал воцерковленным человеком. И однажды мне предложили подняться на колокольню и в качестве послушания попробовать себя в роли звонаря. Поднялся, попробовал. И в следующем году будет двадцать лет, как я иду по этой дороге, никуда не сворачивая.

– Вы сначала стали воцерковленным человеком, а потом уже звонарем. У всех ли именно такая последовательность прихода на колокольню?

– Мой случай – это мой случай. У каждого своя дорога – как прихода к Богу и к религии в целом, так и прихода на колокольню.

Иногда людей сначала просто привлекает, очаровывает и околдовывает сам колокольный звон, им хочется и себя попробовать в этом ремесле. И если человека всерьез заинтересовала профессия звонаря, то ему, если он даже далек от религии, в любом случае приходится знакомиться с основами православия и церковной жизни, постигать суть колокольного звона. И через это, как правило, все приходят к вере.

Колокол – инструмент глубокий по смыслу

– Звонарь – это профессия или увлечение? И нужно ли обладать какими-то определенными данными, талантами, чтобы стать звонарем?

– Да, звонарь – церковная профессия. Мне, например, присвоена квалификация «церковный звонарь». Я только этим и занимаюсь. Но многие люди совмещают звонарство с чем-то еще.

А стать звонарем может практически каждый – главное, чтобы у человека было желание, ну и хоть какое-то чувство ритма. Колокол – инструмент очень глубокий по смыслу, но простой в применении. Человек, который умеет считать до четырех или читает молитвы, как бы изначально подготовлен к колокольному звону.

Есть, конечно, большие колокола, при управлении которыми нужна серьезная физическая сила. Например, колокол «Соборный» у кафедрального собора Александра Невского в Нижнем Новгороде весит 64 тонны, и его раскачивают два здоровых мужчины. Но таких колоколов единицы.

В целом сейчас звонарство – не привилегия сильных мужчин, сейчас звонят и дети, и хрупкие девушки, и бабушки – все, у кого в этом есть духовная потребность, – колокола подстроены под это.

На Светлой седмице звонят вообще все желающие прихожане – не такая уж это сложная наука, если, конечно, ты не хочешь виртуозно овладеть мастерством колокольного звона. Но виртуозов колокольного звона единицы, да и в повседневной работе на колокольне это не требуется. Это, скорее, зов души.

Колокольный звон лечит

– Алексей, что вы чувствуете, когда поднимаетесь на звонницу, звоните в колокола?

– Когда поднимаюсь на звонницу, особенно перед первым утренним звоном, могу быть и не выспавшимся, а потому угрюмым, и самочувствие может быть неважным – все мы люди. Но вот после разговора с Богом посредством колоколов – именно так я воспринимаю свою миссию – спускаюсь с колокольни уже умиротворенным, окрыленным…

Это ведь уже и наукой доказано, что колокольный звон лечит. Насчет тела – не знаю, но душу лечит точно, я это не единожды на себе испытал.

У каждого колокола – свой характер

– Некоторые звонари утверждают, что у каждого колокола свой характер, к каждому нужно найти подход. Это ради красивого словца?

– Это не фигура речи, не красивые слова, а реально все так и есть. Колокол даже по своему строению (телесно) и по наполнению (духовно) тесно связан с человеком. У него есть туловище, уши, язык, плечи… В верхней части колокола, как правило, располагаются иконы, это как в человеке мир духовный, а на нижней части колокола пишут, кто его отлил и в каком году, – приземленные вещи…

И православный колокол не подпиливают под ноту, не подтачивают, «не приводят к общему знаменателю». Вот как вышел он из печи – таким и будет.

Бывают же близнецы, внешне очень похожие, а внутренне абсолютно разные люди… Так и колокола: внутренне каждый индивидуален, то есть каждый обладает своим характером, нравом, норовом… И прямая обязанность звонаря – найти подход к каждому колоколу, с которым он взаимодействует. Именно звонарь должен подстроиться под каждый колокол и сделать из них сплоченный ансамбль. Колокола под нас подстраиваться не будут – это однозначно.

Сложнее и интереснее со старинными колоколами

– С какими колоколами сложнее всего иметь дело: с большими, средними, маленькими?

– Со старинными, образно говоря, – намоленными. Их совсем мало осталось, но в каждом из них прослеживается индивидуальность.

 Современные значительно проще, технология их изготовления далека от технологии изготовления дореволюционных времен, как бы мы ни старались приблизить ее к дореволюционной. Сейчас изготовители колоколов подгоняют их под идеальный музыкальный инструмент, а колокол – инструмент не музыкальный, а ритуальный, и это в старину учитывали. Поэтому чем старше колокол, тем интереснее и сложнее одновременно.

 У некоторых даже могут быть какие-то повреждения: ведь сколько их в свое время сбрасывали с храмов… Единицы выжили. И каждый из таких колоколов знает себе цену и в подходе к себе требует особого пиетета. И это оправданно, правильно.

Мне очень нравится работать с такими колоколами, и если вдруг на какой-либо из звонниц я обнаруживаю старинный колокол – это для меня как подарок свыше, Божье расположение.

Общение со старинными колоколами превращается в путешествие во времени

– «Обнаруживаете старинный колокол» – это как понимать?

– Я ведь не только звонарь, но и педагог – обучаю людей колокольному звону, а также развешиваю колокола – это своя математика, своя теоретическая механика и одновременно свое искусство. От того, как развешены колокола, зависит звучание колокольного ансамбля в целом на той или иной звоннице.

В общем, по специфике моей работы мне приходится много ездить и бывать на многих звонницах, как в крупных городах, так и в небольших.

И иногда на той или иной звоннице среди современных колоколов находится старинный. Я сначала узнаю его по звучанию (профессиональный уровень уже позволяет это делать) и потому начинаю изучать. И такие интересные вещи открываю для себя. Например, когда, где, в связи с чем и для какого города или села был изготовлен, какой у него профиль…

Для меня общение со старинными колоколами превращается в целое путешествие во времени. Это, если хотите, в какой-то степени научная, изыскательская работа… А главное – очень интересная.

Импровизация возможна, но в рамках канона

– Когда вы или ваши коллеги звоните в колокола – обязательно придерживаетесь определенных канонов или имеете право на импровизацию?

– Возможна импровизация. Но в рамках канона. Согласитесь, что, например, в среду Великого поста было бы неуместно, мягко говоря, применять фестивальные праздничные звоны. Звон всегда должен быть в контексте, в духе православного богослужения.

В Великий пост – один звон, в Светлую Пасху – совсем другой. Важно и то, какому святому посвящена служба.

У каждого звона свое предназначение. И вот в рамках конкретного предназначения звонарь импровизировать может.

Господь – не бюрократ

– Сейчас все чаще на колокольнях используют так называемого электронного звонаря. Не считаете ли вы, что при этом колокольный звон теряет свою… одухотворенность?

– Считаю. Колокольный звон – это та же молитва, которую возносит звонарь, то есть человек, к Богу, поэтому она должна быть живой. А когда звонарь электронный, о какой молитве может идти речь?!

Или проведем такую аналогию: одни молятся на службе непосредственно в храме, а другие… дома, лежа на диване и смотря трансляцию службы по телевизору.

Казалось бы, и тут молитва, и тут, но разница-то огромная. Так и с электронными звонарями. Они, конечно, виртуозно и красиво все это воспроизводят, но человек есть человек…

Но электронного звонаря, как правило, ставят там, где нет живого звонаря. Просто не хватает звонарей. В противном случае намеренно технологии использовать никто не будет.

– Но зато электронный звонарь никогда не собьется со счета, а человек может. Например, при благовесте, когда требуется «пробить» сорок ударов…

– Да, человек может сбиться со счета, но это не страшно. Господь ведь не бюрократ. И главное – не в количестве, а в том, чтобы в каждый удар звонарь вкладывал смысл и при каждом ударе говорил: «Господи, помилуй».

– На колокольне кафедрального собора, откуда звоните именно вы, есть смотровая площадка, на которой люди могут находиться даже непосредственно во время колокольного звона, то есть вашей работы. Вас это не отвлекает, не нервирует?

– Меня – нет. Так получилось, что я и по своему складу, и по бывшей работе человек публичный. Помню, раньше, когда в Суздале люди уже на колокольне, в непосредственной близости от звонаря, могли наблюдать за его работой, а у нас такого еще не было, я даже немного завидовал коллегам. Почему?

Понимаете, колокольный звон, плюс ко всему, что я вам о нем уже говорил, есть еще и своеобразная проповедь звонаря, через которую он может донести до людей очень многое, важное о нашей вере, духовной культуре, общечеловеческих ценностях – о чем они сами в силу каких-то причин, может быть, даже не задумывались. Так вот я такой… проповедью с удовольствием занимаюсь…

Алла ЕГОРОВА.