Живописная карусель
![](http://reporter-dz.ru/sites/default/files/styles/article_image/public/media/kulture/polaykova.jpg?itok=dYH17Yl1)
В Нижегородском государственном выставочном комплексе проходит персональная выставка дзержинской художницы Марины Поляковой.
Творчество дзержинских художников супругов Марины и Михаила Поляковых пользуется известностью и признанием не только в нашей стране, но и на международном уровне. У каждого из них своя, без труда узнаваемая, манера. Пейзажи Михаила исполнены размашисто и экспрессивно, почти импрессионистическая подвижность мазка сочетается с ярким, насыщенным колоритом и пастозностью красочного слоя. Марина – блестящий мастер декоративной композиции, обращающийся к жанрам пейзажа и натюрморта, мифологическим и фольклорным образам, мотивам древних культур. С 21 декабря по 21 января персональная выставка художницы проходит в Нижегородском государственном выставочном комплексе на пл. Минина.
Экспозиция, получившая по одной из картин название «Карусель», объединила работы, созданные на протяжении примерно десятилетия, в том числе немало произведений последних лет. Перед зрителем разворачивается целый калейдоскоп образов – веселых, ироничных, символико-ассоциативных. Вслед за первым впечатлением кутерьмы ярких красок и необычных, подчас экстравагантных форм становится понятно, что талант Марины Поляковой основывается в равной степени на богатейшей фантазии и широком художественном кругозоре. Ее искусство впитало и переработало множество разнообразных образно-стилистических импульсов – от неолитических петроглифов и африканских масок до русского лубка и народной росписи по дереву. Художницу особенно привлекают архаичные культуры. Острое чувство всякого рода художественной архаики благотворно соединяется с чисто современным, несколько ироничным взглядом на мир и изысканным декоративным мастерством.
Марина Алексеевна Полякова родилась в Йошкар-Оле в 1967 году. Окончила Владимирский государственный педагогический институт (1993 г.) и Нижегородский государственный архитектурно-строительный университет (1995 г.). С середины 1990-х годов является постоянным участником областных выставок, в 2000 году стала членом Союза художников. В 2000-2010-х годах персональные выставки Поляковой состоялись в Нижнем Новгороде, Москве, Суздале. Весьма широка география международных арт-проектов, в которых художница принимала участие: Германия, Польша, Франция, Зимбабве.
Внимательное знакомство с ее живописью позволяет выделить несколько основных тенденций, определяющих творческое лицо мастера.
Первую группу произведений составляют картины, в которых легко угадываются переработанные воображением автора впечатления от первобытного искусства, петроглифов, наскальной живописи, традиционного творчества народов тропической и экваториальной Африки. Таковы парные «Охотники» и «Бегущие» (2012 г.), где стилизованные человеческие фигуры и расположенные по периметру квадратных холстов изображения животных напоминают наскальные композиции мезолита и неолита, когда на смену палеолитическому реализму пришла экспрессивная передача движения. Коричнево-желтая красочная гамма картин тоже вызывает ассоциации с древней живописью Тассилин-Аджера или петроглифами Феццана. Однако автор вовсе не стремится к этнографической аутентичности: наследие первобытных культур для него лишь отправная точка для собственных стилистических поисков, в которых органичное восприятие архаики сочетается с прихотливой орнаментальностью и иронично-изысканной постмодернистской игрой. Неслучайно она предпочитает писать темперой, тщательно отделывая каждый сантиметр поверхности и добиваясь разнообразных эффектов фактуры. На картине «Зимбабве» (2017 г.) в единую орнаментальную стихию включены антропоморфная маска, фигурки слонов, бегемотов, крокодилов, птиц, создающие образ далекой экзотической страны. Иной характер носит серия работ, исполненных в 2009 году по африканским впечатлениям. Композиции почти квадратного формата до предела заполнены множеством небольших фигур, домиков, природных мотивов, изображенных яркими красками на антрацитово-черном фоне. Художница будто торопливо и радостно, взахлеб рассказывает об увиденном, а точно найденная наивно-непосредственная интонация придает работам особое очарование.
Нередко Марина Полякова создает абстрактные или полуабстрактные образы, воплощающие архетипические мотивы мирового древа («Древо жизни», 2009 г.), солнечной колесницы («Возничий», 2011 г.), черепахи (видимо, той, на спине которой покоится Земля) («Черепаха», 2013 г.). Иногда источником вдохновения становятся конкретные археологические находки, как в случае с образующими серию тремя картинами «Булгары» («Кони», «Птица», «Дракон», 2017 г.).
Не менее охотно художница обращается к темам и приемам русского народного искусства, лубка, изобразительного примитива. Иногда это прямые цитаты, как в картине «Птица Сирин» (2016 г.). Вытянутый вертикальный формат, орнаментальные бордюры по верхнему и нижнему краям недвусмысленно напоминают полотенце, а изображение мифической птицы подражает знаменитой мстерской белой глади вплоть до светло-серого, как холстина, фона. Однако чаще разнообразные фольклорные мотивы образуют в ее произведениях неожиданные сочетания. В «Карусели» (2017 г.) характерная для городецких прялочных донец XIX – начала XX в. композиция со всадниками, симметрично стоящими по сторонам от фантастического дерева, над которым взлетает птица, переосмыслена в духе балаганного грубоватого веселья. Данный сюжет старинной городецкой росписи истолковывается как сцена сватовства, автор же превращает его в ярмарочное гуляние с русалкой в качестве одного из участников (обнимаемая разухабистым матросом, она поднимает большой палец в знак удовольствия), соединяя игру с насмешливой ироничностью.
Тщательно рассчитанной наивностью художественного решения отмечена большая картина «Кулибин – наше все» (2014 г.), в названии которой уже заключены и пафос, и ирония. Горизонтальный формат и широкая панорама города с белокаменным кремлем на горе вызывают ассоциации с общепринятыми композиционными схемами живописных и графических видовых пейзажей XVIII – начала XIX в. (в отличие от которых автор не стремится сделать облик Нижнего Новгорода хотя бы немного правдоподобным), а включение надписей, обозначающих место действия, напоминает старинные карты. В правой верхней части помещен овальный портрет И.П. Кулибина, скопированный с известного изображения изобретателя, сделанного в 1818 году нижегородским живописцем П.А. Веденецким и находящегося в Третьяковской галерее. Слева этот овал уравновешен изображением часов, изготовленных Кулибиным; геометрический центр композиции занимает одноарочный мост, сконструированный изобретателем, но оставшийся в проекте, а Поляковой «переброшенный» через Оку на Стрелке. Общая торжественность пространственного построения соединяется с игрушечным характером строений и фигурок, оживляющих ландшафт и тоже напоминающих стаффаж в старинных ведутах. Художница мастерски «подстраивается» под фольклорное мировосприятие, создавая образ патриархального губернского города и его выдающегося уроженца, но сама смотрит на все это с добродушной усмешкой современного человека.
В плане парадоксального соединения и иронического истолкования различных традиций и мотивов очень показательна картина «Смычка города и деревни» (2017 г.), думается, не принадлежащая к лучшим работам мастера. Название отсылает нас к советской действительности 1920-1930-х годов, медведь и коза – персонажи старинного лубка – снабжены советской символикой (буденовка, серп, молот), а яркий орнаментированный фон довершает эту абсурдно-игровую сцену.
Особую группу произведений Марины Поляковой образуют крупноформатные композиции, посвященные православной тематике и словно воскрешающие пространственные решения и чистые, звучные краски средневековой иконы или живописи итальянского Проторенессанса. При этом картины не воспринимаются как подражательные, даже «Вход в Иерусалим» (2016 г.), в котором обнаруживается сходство с одноименной композицией сиенского мастера рубежа XIII-XIV столетий Дуччо ди Буонинсеньи из цикла «Страстей Христовых» на обороте его знаменитого алтарного образа «Маэста» в Сиенском соборе. Сходство это заключается не в прямых заимствованиях, а в душевной чистоте и спокойной гармонии мировосприятия, праздничном сиянии ярких, насыщенных красок, создающих приподнятую эмоциональную атмосферу. Остальные полотна этой небольшой серии получились столь же красивыми по колориту. Волхвы везут дары младенцу Иисусу и замирают, всматриваясь в огромную звезду, возвестившую Его рождение («Три царя», 2016 г.). Кони нетерпеливо переступают с ноги на ногу, развиваются складки плащей, а традиционные для православной иконы горки изгибаются перед всадниками динамичным полукругом, подчеркивая внезапную остановку их движения. На густой синеве фона, по которому рассыпаны звезды, разноцветные одеяния волхвов, фантастические окрасы лошадей и золотистый оттенок горок приобретают исключительную звучность, вызывая у зрителя ощущение сопричастности чуду.
Настроением волшебной сказки проникнуто и «Чудо Георгия о змие» (2016 г.), композиционно близкое одной нижегородской иконе начала XVII в., хранящейся сейчас в Нижегородском художественном музее. В обоих произведениях святой воин совершает свой подвиг у стен города, занимающих на всю высоту правый край картинного пространства и громоздящихся прихотливыми ярусами. Но в отличие от иконы, где действие сосредоточено в нижнем регистре композиции, художница значительно укрупняет фигуры Георгия и причудливого, совершенно сказочного чудовища, располагая их в левой верхней и нижней четвертях холста, а архитектуре придает облик терема из тридевятого царства. Абсолютно различен колорит картины и иконы: как и в названных выше полотнах, автор не повторяет типичные для древнерусской живописи цветовые сочетания, а создает свою гармонию ликующих красок.
Неповторимое своеобразие присуще пейзажам и натюрмортам Поляковой, за которыми не стоят ретроспективные культурные аллюзии и раскрывается более непосредственное видение натуры. Однако, сохраняя узнаваемость конкретного места, художница трансформирует и природу, и архитектуру сообразно законам декоративного образа, преображает привычную действительность в красочный, светлый, по-особому привлекательный мир. Таковы виды Мстеры с господствующим над древним селением Богоявленским монастырем (работа темперой 2015 г. и пастель 2017 г.). Гороховецкие дома, построенные в стиле модерн с башенками и текучими очертаниями окон, сами «подсказали» живописцу, как можно обыграть их прихотливые формы и усилить впечатление сказочного узорочья, в которое, кстати, абсолютно органично вплетаются приметы современности («Гороховец. Дом творчества», «Гороховец. Библиотека», оба – 2017 г.). Таково и все искусство Марины Поляковой – удивительный сплав узнаваемо-привычного и пряной экзотики, реальности и фантазии, многочисленных реминисценций и неповторимо самобытного взгляда на мир.
Сергей АКИМОВ, кандидат искусствоведения.