Виноваты вожди
![](http://reporter-dz.ru/sites/default/files/styles/article_image/public/media/teatr_0.jpg?itok=4-dlIXMh)
В театре драмы 25 марта состоялась премьера спектакля «Самоубийца» по пьесе советского драматурга Николая Эрдмана.
У этой пьесы, написанной в 1928 году, трудная судьба. При жизни автора ее так и не представили широкой публике. Несмотря на то, что текст высоко оценили, например, Максим Горький и Константин Станиславский, запрет на постановку пьесы действовал долго. Только в конце 80-х ее впервые напечатали, а позже стали играть в театрах.
Все это неудивительно. «Самоубийца» – антисоветская сатира о бунте «маленького» человека, стесненного настолько, что он не волен выбирать, как ему жить и даже как ему умереть. Звучит не очень весело, но на сцене театра драмы мы увидели действительно смешную комедию.
Коммуналка. Ночь. «Маленький» человек – Семен Подсекальников – беспокойно ворочается в кровати. Уже давно он – безработный гражданин, сидящий на шее у безотказной жены и пожилой тещи. Мысль о собственной бесполезности, никчемности угнетает его настолько, что он будит супругу, с которой немедленно ссорится из-за ливерной колбасы. Скандал толкает его на мысль о самоубийстве.
Слух о намерениях Подсекальникова со скоростью звука разносится по округе. И вот к «самоубийце» выстраивается очередь спекулянтов: интеллигент Аристарх Доминикович, убеждающий стреляться «за правду», невзаимно влюбленная Клеопатра Максимовна, умоляющая покончить с собой ради нее, священник Елпидий, наставляющий умереть за религию, и другие. «Вы – последняя надежда!», «Вы – герой!», «Вы – мученик!» – заявляют спекулянты наперебой. И вот это уже несмешно – перед ними настоящий, живой человек…
Что делать бедному Подсекальникову? Был незаметным обитателем коммуналки – без особых талантов, работы, явственных целей в жизни, а стал «героем» и «мучеником». «Стреляюсь!» – решил «самоубийца». И близость смерти настраивает его на философский лад, а главное – дает голос. Чего стесняться, если все равно умирать? «Герой» громогласно просит винить в своей скверной жизни и своей глупой смерти вождей.
Себя он, правда, так и не убил – в последний момент испугался. Но «прорвало» его знатно. Подойдите вплотную к любому вождю, призывает неудавшийся «самоубийца», спросите: что он сделал для Подсекальникова? Вождь вам не ответит ничего – потому что ничего он не сделал, чтобы Подсекальников был сыт, доволен, кому-то нужен.
Под занавес комедия и вовсе перестает быть смешной, потому что все как-то уж слишком замечательно накладывается на сегодняшнюю действительность. Вожди и сегодня не спешат замечать простых людей и стараться для их блага.
Но история эта воспринимается неоднозначно, и Подсекальникова хочется одновременно пожалеть и пожурить, спросить его: вожди для тебя ничего не сделали, а что ты сам для себя, родного, сделал? Ведь ты бесконечно ноешь и капризничаешь. Изводишь тещу, паразитируешь на жене, которую ни во что не ставишь. Посуду бьешь, нанося хозяйству убытки. Стреляться решил. Вожди тебе мешают взять себя в руки? Исключительно от вождей зависит жизнь человека и его желание жить, его счастье, его человечность?
Наталья СЛЕПНЕВА.