Почему при строительстве Дзержинска в качестве жилья строили деревянные бараки, а не кирпичные дома?
![](http://reporter-dz.ru/sites/default/files/styles/article_image/public/media/novosti/12dom.jpg?itok=Nx0jN3hh)
30 марта наш город отмечает свой 94-й день рождения. Специально к этой дате краевед Вячеслав Сафронов подготовил материал о том, почему при строительстве Дзержинска в качестве жилья возводились бараки, а не кирпичные дома.
Для Черноречья 1930 год был переломным. Поселок Растяпино не только переименовали, он получил статус города. Но это был иной Дзержинск, каким он представляется сегодня многим: не каменный, а барачный город. Среди десятков неказистых обиталищ из досок лишь кое-где стояли кирпичные жилые здания. Почему же город, решение о строительстве которого принималось правительством страны, не возводился из камня?
Жилищные невзгоды
Это было не из-за того, что у страны не хватало средств, а потому, что направлялись они не на благо народа, а совсем на другие цели. Лишь отдельные жители Растяпино на свои деньги могли построить частные дома, образовавшие поселок Рыкова (находился между железной дорогой и улицей Октябрьской).
Собственно, и жители Первомайского поселка (находился между Парковой аллеей и улицей Урицкого) двухэтажные бревенчатые дома с двумя подъездами строили своими же силами и на личные сбережения.
Большинство жителей обоих поселков трудились на предприятиях. Для приехавших же на строительство города людей на скорую руку сколачивались невзрачные бараки. Из них образовался большой Барачный поселок (южнее проспекта Чкалова, между улицами Чапаева и Матросова). Долгое время он был наиболее крупным жилым деревянным массивом, в котором насчитывалось более 50 бараков.
В 1927 году, когда в Растяпино приезжал М.И. Калинин, было объявлено не только о большом строительстве в поселке, но и об окончании новой экономической политики и начале индустриализации страны. Начиналась тотальная милитаризация, которая и была главной целью индустриализации. Тяжелая промышленность, в том числе и химическая, стала основой милитаризации.
Для привлечения средств на оборонку за рубеж гнали хлеб и лес. Экономили на всем, в том числе на снижении уровня жизни населения до минимально возможного. В стране закрывались предприятия гражданской продукции, прекратилось строительство комфортабельных домов. Вот почему вся территория «старого» Дзержинска была забита бараками. Но и их не хватало для проживания людей, которые приехали строить город. Бюджет же поселка Растяпино был ничтожно малым.
Жилищные условия в Растяпино, как отмечала 20 августа 1927 года главная губернская газета «Нижегородская коммуна», были «крайне тяжелы». Многие ютились на чердаках, в подвалах, чуланах. Москва выделяла деньги на жилье, но лишь для строительства заводских поселков. У райисполкома средства на строительство жилья хотя и увеличивались, но их явно не хватало. Не было денег на это и у рабочих. На частное строительство они не могли взять и кредит. Лишь по просьбе губернского исполкома под поселковый бюджет Нижгорбанк выдавал иногда райисполкому на индивидуальное строительство небольшие ссуды.
Приоритет строительству административных и культурно-бытовых объектов
1 мая 1929 года, когда был заложен Дом Советов, можно считать точкой отсчета строительства города. В строительный сезон 1929 года предстояло построить 13 объектов. Но не жилые дома, а административные и культурно-бытовые объекты.
Спешно продолжалось строительство и новых бараков. Они появились даже у Дома Советов. В мае того же года в районе будущего Окского (Дзержинского) проспекта началось строительство и нескольких жилых зданий. Добротных для того времени, но ужасных по современным меркам.
Это было связано с появившимся негласным распоряжением Сталина о запрете возведения жилья для рабочих на строящихся заводах. За его нарушение следовали репрессии. Даже на военном заводе имени Я.М. Свердлова после 1928 года прекратилось возведение жилых кирпичных зданий. Строились только бараки. Они стояли на улице Фрунзе, на Красноармейской улице с общими уличными туалетами и помойками. И никакого асфальта. Пешеходные тропинки от барака к бараку и к заводу не были засыпаны даже щебенкой. Кругом сыпучий песок, песчаная пыль и ни кустика зелени.
Подобное наблюдалось и на поселке Чернореченского химзавода. В 1930 году в поселке чернореченцев стояли пара трехэтажных каменных домов на 12 квартир и два восьмиквартирных деревянных дома, в которых жили счастливчики.
Шесть квадратных метров на человека
Основная же масса рабочих ютилась в 50 бараках. Согласно донесению органов ОГПУ председателю Нижегородского крайисполкома Н.И. Пахомову, бараки были переполнены сверх нормы. Кругом царила грязь.
Снабжение дровами и кипятком было нерегулярным. Некоторые рабочие подсобных цехов строили на территории ЧХЗ землянки и поселялись в них семьями. Число землянок достигло 50, а постоянных жильцов в них было до 300 человек. Тесовые стены пропускали сырость. При оттепелях и таянии снега под полом скапливалась вода. Для обогрева жители пользовались печками из металлических бочек, но тепло не держалось.
В результате малолетние дети почти поголовно болели. Из-за тесноты в бараках в землянки поселялись новые жильцы. Одиночки переходили туда по причине высокой платы за проживание в бараках. Некоторые землянки находились в 100–200 метрах от основного производства.
Поскольку в городе не хватало даже бараков, в 1930 году местные власти решили уплотнить жителей, у которых были «излишки» жилплощади. Если семья из двух человек имела две комнаты, в одну из них подселяли посторонних людей. По норме каждый человек мог иметь не более шести квадратных метров. Вся излишняя площадь была взята на учет и поступила в распоряжение местных Советов.
Установка – на «обобществление» быта
Но не одни бараки строились в городе. Правда, капитальные дома того времени мало чем напоминали современные здания. В 1929 году советское правительство запретило проектирование жилых зданий для рабочих с посемейным заселением. Была дана установка на «обобществление» быта, на проектирование разного рода общежитий, домов-коммун. Предполагалось, что это освободит женщин от домашнего хозяйства и семейного уклада, чтобы использовать их в качестве рабочей силы на производстве и в строительстве.
Город Дзержинск становится опытной площадкой. Правительство задумало вести строительство по социалистическому принципу. Предполагалось возводить лишь дома-коммуны с емкостью до 1000 жителей каждый, без индивидуальных квартир, но со всеми культурно-бытовыми учреждениями. Поначалу планировалось отвести под эти дома 25 процентов строящегося жилья, а в последующем перейти и на полное строительство домов-коммун.
Бюро Нижегородского окружкома ВКП(б) в январе 1930 года принимает представленную схему плана Дзержинска. Одновременно признает правильным и отвечающим современным требованиям «намеченный курс на постройку социалистического города с максимальным обобществлением быта» (постройка домов-коммун) взамен отдельных индивидуальных квартир.
Концепция социалистического города в то время подразумевала создание некой территориальной рабочей коммуны, где трудящиеся вместе работают, вместе живут и вместе организуют свой быт и досуг. На эту концепцию и равнялось первоначальное строительство Дзержинска, а потому комплекс домов, построенных в начале 30-х годов, назывался соцгородом. В его понимание входила и экономия на архитектурных «излишествах» и квартирных площадях, что являлось непременным правилом строительства в те годы.
В квартире по три семьи
К осени 1930 года в Дзержинске завершилось строительство восьми трехэтажных домов Чернореченского химического завода (ЧХЗ) и трех домов силикатного завода. 1 октября 1930 года началось заселение 72-квартирного дома №1 на Окском проспекте, в который переехали 500 человек, ранее живших в совсем неприглядных условиях. По проекту дом был таким же скромным, как и остальные строящиеся в начале 30-х годов в соцгороде здания. Они мало чем отличались друг от друга и, как деревянные двухэтажные дома, были весьма примитивными.
В целях экономии стены первых кирпичных домов в Санитарном переулке строились в два кирпича. В результате этого зимой стены потели, промерзали и покрывались плесенью. Чтобы предотвратить промерзание, жители и работники коммунальных служб вынуждены были утеплять стены, облицовывая их гипсовыми плитами.
В небольших квартирах домов Санитарного переулка (он так назывался, потому что находился рядом с первой городской баней) жило по три семьи. В этих квартирах не было ванных комнат. Еду семьи готовили по очереди. Многие завтракали и ужинали на фабрике-кухне. Люди приходили домой, только чтобы за ночь отдохнуть после работы.
Смена строительного курса
В том же 1930 году завершилось строительство еще одного примечательного здания – бывшего общежития студентов. Оно интересно не только своей оригинальной архитектурой, но и как типичное здание дома-коммуны, появление которых связано с декабрьским постановлением 1929 года о строительстве городов и поселков с максимальным «обобществлением» быта.
Предполагалось, что бытом, воспитанием детей и отдыхом жильцов вне дома такого города займется общество. Сама жизнь обитателей домов-коммун подчинялась бы правилам внутреннего распорядка и находилась бы под постоянным общественным контролем. Утверждалось, что дом-коммуна избавит женщину от рабского труда и станет школой коллективного быта. В нем не планировались отдельные кухни, поскольку все питались бы в общей столовой. Предусматривались и прачечная, зал для общих собраний, другие удобства.
Однако строительство домов-коммун не стало массовым. И не потому, что у них было немало недостатков. Полное «обобществление» быта трудящихся в 1930 году ЦК ВКП(б) признал вредным. Социалистические начала в организации быта должны были проявляться в развертывании общественного обслуживания, то есть в строительстве бань, фабрик-кухонь, детских учреждений и т.д. В этом направлении и шел дальнейший рост нашего города.
В год его рождения, как и в 1929 году, было построено девять жилых домов по восемь квартир, в которые заселились 2600 человек, то есть более чем по 15 человек в квартире. Люди жили не только скученно, но и без воды. К концу 1930 года водой снабжались всего три дома. Водопровод отсутствовал и во всей старой части города: в поселках 1 Мая и Рыкова, не говоря уже о Выселках. В вечернее время большая часть населения города свои жилища освещали керосиновыми лампами. Электросети вступили в эксплуатацию только во втором квартале 1932 года.
Да, дзержинцы жили тогда в тесноте, да, как говорится, не в обиде. Бывшие жители деревни и неустроенным баракам были рады.
Вячеслав САФРОНОВ.