Алексей Дикарев – военный археолог со стажем и дипломом историка
![Поисковики, в отличие от диванных теоретиков истории, руками прикасаются к ней, достают из глубин земли эту историю, чтобы мы доподлинно знали, как все было.](http://reporter-dz.ru/sites/default/files/styles/article_image/public/media/novosti/serovaf.jpg?itok=yRCrzQC3)
Он занимается поиском бойцов, пропавших без вести в годы Великой Отечественной войны.
Не иначе как судьба
Алексею, видимо, на роду было написано стать историком, даже если бы он этому противился всеми силами. Но предки не оставили ему выбора, сделав его наследником своей, попавшей в большую историю судьбы: родная сестра прабабушки Алексея – вторая жена основоположника практической космонавтики Сергея Королева, а прадед – Герой Советского Союза Владимир Галкин, в честь которого названа улица в нашем городе.
Еще будучи дошкольником, Алексей впервые испытал трепет перед стариной: их семья тогда жила в Германии, и в военной части, где служил его отец, было немало трофейных немецких вещиц – многие из них потом превратились в реквизит Мосфильма. Разумеется, мальчишка заболел всем историческим.
Но диагноз стал очевиден только после студенческой археологической практики, которой завершается второй курс нашего университетского истфака: Алексей оказался жадным до тайн, которые в себе хранят находки.
Эта археологическая жадность очень пригодилась ему потом, когда он в 2017 году попал в НОМОПО «Курган» – нижегородскую поисковую организацию при ННГУ им. Лобачевского, объединившую десятки отрядов. Уже почти три с половиной десятка лет «Курган» увековечивает память о героях Великой Отечественной.
Найти – здесь это полдела, главное – персонифицировать находку, а если речь идет об останках участников войны, то еще и отыскать их родственников, воздать заслуженные почести павшим, наконец, похоронить по-человечески.
До «Кургана» Алексей ходил в экспедиции с разными отрядами по всей стране. По его искреннему убеждению, военная археология позволяет оставить после себя что-то хорошее, действительно важное, нужное следующим поколениям.
Неудивительно, что Алексей два-три раза в год ездит в экспедиции, в том числе и в город Белый Тверской области, который давно стал основной площадкой для поисковой работы нижегородского «Кургана». Здесь в 1942-м наши войска в результате операции «Марс» и длительного окружения понесли катастрофические потери. И вот уже на протяжении многих десятков лет там ежегодно с апреля по ноябрь работает до полутора тысяч поисковиков, а конца края находкам нет…
Так получилось, что для Алексея Дикарева тверские места – особенные. Сюда не раз заруливала история его семьи: будущий Герой Советского Союза Галкин принял командование танковым корпусом как раз после того, как подразделение вышло из окружения у г. Белого, в этих же краях родилась прабабушка военного археолога и ее знаменитая сестра. Не иначе как судьба.
По следам войны
Кто бы мог подумать, но поисковые работы частенько опираются на данные немецких архивов, которые на 90 процентов после войны присвоили себе американцы.
Педантичные немцы во время боевых действий делали с высоты птичьего полета картографическую съемку местности, по которой понятно, где располагались окопы, блиндажи и прочие военные сооружения – собственно, там и следует копать поисковикам. И вот чтобы уточнить координаты раскопок, они используют эти фотографии.
Иногда помогают поисковикам своими воспоминаниями местные жители. Алексей припомнил случай, когда пожилая жительница деревни указала на место гибели разведчиков: во время войны она была ребенком и запомнила, что там немцы убили наших солдат. И действительно, там военные археологи нашли останки семи бойцов и еще одни – странные, мелкие. Когда сняли с черепа истлевшую материю, из-под нее выпала длинная коса – девушка… Оказалось, все солдаты были убиты выстрелом в голову.
Бывают, признает Алексей, и совершенно мистические «указатели». Как-то раз во время экспедиции в Ростовскую область их отряд остановился на ночлег вдоль дороги. Около трех ночи все в лагере, не сговариваясь, вдруг проснулись и вышли из палаток. Вот так всей толпой и увидели в предрассветной дымке уходящие в даль силуэты. Спать после этого, разумеется, не хотелось. А когда поутру решили ехать дальше, водитель одной из машин заприметил возле нее фрагмент кости, который он поначалу принял за обычный камень. На этом месте поисковики потом обнаружили останки восьмерых бойцов.
В другой раз – дело уже было под Белым – они расположились пообедать на полянке, вид которой новенькая в отряде, по образованию биолог, сочла странным. Говорит, неправильно травка растет – азота в ней, похоже, много. Значит, могила здесь. Стали копать – 27 солдат, медицинское захоронение.
Еще один важный и предельно точный источник информации для отрядов кургановцев, ведущих поиски в г. Белом, – книга-рукопись «Ванька ротный». Ее автор Александр Шумилин – участник страшной Ржевской битвы. И его правда о войне не киношная, очень жесткая, порой с такими натуралистическими подробностями, от которых выворачивает наизнанку – и морально, и физически. А в том, что этот рассказ правдив, у поисковиков нет сомнений: по приметам, которые указал Александр Ильич в своих воспоминаниях, они не раз находили позиции, где шли бои, – это доказывают и массовые захоронения, и груды боевого железа.
И кажется, что кто-то смотрит в спину…
По словам Алексея, неразорвавшимися снарядами восьмидесятилетней давности здешние места действительно усыпаны – они под землей, и на земле, и даже на деревьях висят. Понятно, что при раскопках постоянно дежурят сотрудники МЧС и саперы, которые и обезвреживают опасные находки – от греха подальше.
Вообще же, по рассказам моего соседа-археолога, настоящих, идейных поисковиков опасность не пугает, как и полчища комаров, мух, слепней, которые, случается, заедают здешний домашний скот до смерти.
Тверские леса особенные – густущие, обложенные бесконечными болотами. Дожди – каждый день. Одежда все время влажная. Связи, интернета нет совсем. Даже часы отдыха, признается Алексей, не в отдых: все время кажется, что тебе кто-то в спину смотрит, тысячи глаз следят за тобой – такая вот тяжелая энергетика у этих пропитанных кровью мест.
В таких условиях работать трудно. Да еще как работать: смена для всех и каждого начинается в 8 утра и заканчивается в 6 вечера. Но желающих рисковать и терпеть трудности во имя благой цели меньше не становится.
Все окупается находками, порой бесценными, помогающими установить не только временные связи, но и родственные.
Докопаться до истины
У поисковиков, как и у любого сообщества по интересам, свой жаргон. Откопать останки человека или боевой техники у них значит «поднять». Так вот, в 2018 году нижегородский отряд, в котором состоит и Алексей Дикарев, поднял под Вязьмой без вести пропавшего в 1941году генерала Леонида Котельникова – это подтвердила генетическая экспертиза.
Согласно официальной версии, которая озвучена в учебниках истории, стрелковая дивизия, которой командовал генерал Котельников, попала в окружение в Смоленской области. Среди вышедших из него командира не было. Считается, что он погиб 6 октября. Но выжившие бойцы утверждали, что 7 и 8 числа он еще руководил прорывом дивизии из окружения.
Поисковикам хоть и не удалось установить все детали гибели генерала, но кое-что они все-таки прояснили.
В Подольских военных архивах содержалась информация о том, что Котельникова вызывали на допрос в НКВД, и это, скорее всего, как раз было накануне его гибели. После визита в органы 46-летний генерал, видимо, прорывался к своим, но был убит в лесу. И даже похоронен. Причем не один – рядом кургановцы нашли еще одни останки. Чьи – установить не удалось. По словам Алексея, почти в 90 процентах случаев найденные поисковиками погибшие так и остаются неопознанными.
Но когда все же удается докопаться до истины и разыскать родственников героев войны – для военных археологов это праздник.
«В 2019 году наш отряд, – рассказывает Алексей Дикарев, – в Бельском районе поднял советский истребитель Як-7Б. Он, судя по всему, летел на низкой высоте и с полными баками. Избыток топлива, которое при падении самолета залило все, что было в нем, и помог сохраниться личным вещам летчика – они, по сути, законсервировались».
В кармане летной куртки пилота была красноармейская книжка, по которой и установили его имя: Маргос Манукович Тумасов. Он не вернулся с боевого вылета 8 декабря 1942 года.
«Родственников героя нашли быстро, в течение суток, – продолжает Алексей. – На тот момент еще была жива его 97-летняя сестра – дождалась-таки известий о брате. Его похоронили рядом с полуразрушенной церковью, в которой и служил отец летчика».
Благодарность – то естественное чувство, которым родственники погибших на войне солдат награждают поисковиков. Но, уверяет Алексей, бывает и так, что потомки отрекаются от своих героических предков – отказываются хоронить их останки со словами «что хотите с ними, то и делайте». Первая реакция – гнев, а потом горькие слезы…
В самом широком смысле
Да много чего из поднятого поисковиками остается невостребованным. Однажды в лесах все той же Тверской области нижегородцы нашли резиновую печать, которой делают экслибрисы на личных книгах. На оттиске можно было прочитать не только фамилию владельца штампа, но и место его жительства. А проживал он когда-то – вот так совпадение! – в Сергачском районе нашей области. Поисковики съездили в те места, но, как оказалось, половина тамошних жителей носит эту фамилию, и почти у всех предки воевали. Так что наследников вещицы доподлинно установить не удалось.
Обычно такие находки отправляются в музей отряда. Есть выставка и в дзержинском филиале университета им. Лобачевского. Ведь, по словам Алексея Дикарева, наших земляков среди военных археологов довольно много: это и учителя, и историки, и полицейские, и предприниматели – в общем, люди самых разных профессий и возрастов.
Да, поисковая деятельность в России нынче популярна. Поисковики, в отличие от диванных теоретиков истории, руками прикасаются к ней, достают из глубин земли эту историю, чтобы мы доподлинно знали, как все было. Такое предметное, зримо-ощутимое соприкосновение, тем более с войной, не может не переворачивать сознание, заставляет мыслить и чувствовать иначе. А главное – не играть в благодарность, а действительно признавать, что наши деды и прадеды совершили подвиг. Через военную археологию открывается истинное, в том числе и в самом широком смысле этого слова…
С тех самых пор, как Алексей Дикарев окунулся в военную археологию, он, по его же признанию, каждую весну ездит в Брест, где началась одна из самых кровопролитных войн истории, где каждый защитник крепости – Герой. Очень надо ему теперь туда.
Елена СЕРОВА.